Евгений Гинер перед журналистами не остановился. Фото: Коммерсантъ /Илья Питалев

Убегающий Карпин, опасливый Гинер, грустный Степанов и ничего не стесняющийся Будников, а также ответ на вопрос, что происходит, если выражаешь несогласие с Исполкомом РФС – все это случилось во вторник в Доме футбола, прямо на глазах корреспондента Sports.ru.

В том зале Дома футбола, который уже давно привык к регулярному пребыванию журналистов, было почти безлюдно. Бутерброды с ветчиной и сыром, щедро выставленные организаторами, в большинстве своем пропадали зря. Вяло пережевывая отдельных счастливчиков из их числа, журналисты коротали ожидание:

– И ты хочешь, чтобы он тебе за пять тысяч все это выкопал? – обсуждали двое парней.

– Зачем за пять, за три. А то и вообще – они же приходят к вышке, работа нужна. Я ему: жрать хочешь? Тогда копай.

Кто-то просил почитать «Спорт-Экспресс», кто-то сквозь поверхность стола, не отрываясь, созерцал себя. За четыре часа, что совещаются члены РФПЛ, можно найти себе много разных занятий.

«Читал интервью с Карпиным? Такое впечатление, что он уже всех ненавидит»

– Читал интервью с Карпиным? – раздалось со стороны, которая недавно жаждала «Спорт-Экспресса». – Такое впечатление, что он уже всех ненавидит. И ведь все у него хорошо, Романцев ему помогает, все его любят взасос. Чего ему быть злым? Никто ж не заставлял его на две работы идти.

Но жизнь далеко не всегда логична.

– Слушай, а разве «программки» пишется с двумя «м»? – прозвучало от того же вполне себе известного журналиста через пару минут. – Да? Странно. Надо сокращать их, что ли. Три согласных подряд... Режет глаз прямо.

Точек ожидания было две: в зале и на входе, куда через какое-то время, утомленные однообразием бежевых стен, переместились журналисты. Время шло медленно. Иногда в холле появлялись знакомые персонажи, но никто не обращал внимания: это был не их сюжет. Как если бы Шварценеггер вдруг материализовался в советском «Винни Пухе». Ну, и что ему там делать?

Так, неторопливо оглядевшись, сквозь строй камер прошел Александр Генрихович Бородюк. Из строя раздались разрозненные «здрасте». Как всегда вежливый, Александр Генрихович поздоровался в ответ и удалился.

Первым персонажем нужного мультика был Карпин. Видимо, он подготовился к встрече с заранее, составив себе план на выход: ставка была на скорость и неожиданность. План сработал отлично: расслабленные продолжительным ожиданием, среагировать на Карпина успели только возле двери.

– Заседание уже закончилось? – только и успели бросить ему в спину.

– Нет, – на ходу повернув голову обронил Карпин. И умчался.

Следующим был Гинер.

– Евгений Леннорович, Евгений Леннорович! – пытались остановить его всей толпой.

Но Евгений Леннорович не очень-то хотел общаться. Сначала, вроде бы, сделал шаг к камерам, а потом вспомнил:

– Нет, я не буду говорить, у вас тут «Советский спорт».

– Но нам, нам скажите! – упрашивали его остальные. И даже прошли метров десять по улице, прижав к стене арки. Но Гинер, хоть и улыбался, был непреклонен:

– А если не «Советский спорт», то «Комсомолка».

«Что сделал Егоров? По сути, он выразил несогласие с главным органом российского футбола»

Кому было не до улыбок, так это гендиректору «Томи» Юрию Степанову, но об этом лучше почитать в его интервью . А еще было грустно немного позже, уже на итоговом брифинге – за всегдашние российские порядки. Разговор шел о судье Егорове, отказавшемся работать на матчах первого круга, но вновь присутствующего в списках на второй.

– Что сделал Егоров? – спокойно пояснял пресс-атташе РФПЛ Игорь Будников. – По сути, он выразил несогласие с главным органом российского футбола, Исполкомом РФС.

– Он имел на это право, – раздалось из зала.

– Он имел на это право, но обычай таков: если ты выражаешь недовольство организацией, которая платит тебе зарплату, что происходит?

– Увольняют, – догадались журналисты.

– Или ты сам уходишь, – не без удовольствия заметил пресс-атташе.